marina_klimkova (marina_klimkova) wrote in ru,
marina_klimkova
marina_klimkova
ru

Category:

Боратынь – замок в Галиции (ко дню рождения поэта Евгения Боратынского)

marina_klimkova: Боратынь – замок в Галиции (ко дню рождения поэта Евгения Боратынского)
Сегодня исполнилось 214 лет со дня рождения поэта Евгения Боратынского, предки которого происходили из Галиции. Фамилия произошла от названия замка Боратынь (Боратын) – «Богом ратуемый» (ныне село Боратынь Львовской области, Украина).


Ж. Вивьен. Портрет Е.А. Боратынского. 1826

История рода Боратынских наглядно показывает, как происходило движение и расселение славян на Восточноевропейской равнине. Она начинается на территории Римской империи, на берегах Дуная, и находит свое окончание в России.



Размышляя о быстротечности времени и тленности земного мира, поэт Евгений Боратынский не раз обращался мыслью к античности – эпохе, когда возникли главные идеи, определившие развитие европейской культуры:
 
Как волны дымные бегущих облаков,
Мелькают предо мной события веков.
Печать минувшего повсюду мною зрима...
  Поля Авзонии! державный пепел Рима!
  Глашатаи чудес и славы прежних лет!
  С благословеньем вас приветствует поэт.

Наиболее драматичный момент античной истории – падение Рима – не мог не привлечь воображение поэта-философа, остро, до ностальгии, ощущавшего скоротечность человеческой жизни и противоречивость законов бытия. Смерть и бессмертие, падение и величие, мимолетность и вечность, – все эти понятия соединились для Евгения Боратынского в одном событии:

Смотрите, как века, незримо пролетая,
Твердыни древние и горы подавляя,
Бросая гроб на гроб, свергая храм на храм,
Остатки гордые являют Рима нам.
Великолепные, бессмертные громады!
Вот здесь висящих рек шумели водопады,
Вот здесь входили в Рим когорты плебеян,
Обремененные богатством дальних стран;
Чертогов, портиков везде я зрю обломки,
Где начертал резец римлян деянья громки.
Не смела времени разрушить их рука,
И возлегли на них усталые века.
Все, все вещает здесь уму, воображенью.
Внимайте времени немому поученью!
Познайте тления незыблемый закон! (1)



Е.А. Боратынский. Рисунок из альбома. 1816

Однако падение Рима являлось для поэта не только фактом, способствующим философским размышлениям о мировой культуре, но и поводом для осмысления истории собственного рода, ведь в числе воинов «когорты плебеян», разрушивших державные устои римского государства, согласно семейным преданиям, был и его далекий пращур…

Слова «род», «фамилия», «герб» для представителей русского дворянства, к которым принадлежал Евгений Боратынский, были связаны с древней историей, именами предков и высокими нравственными идеалами. Вот, например, как шестнадцатилетний поэт характеризовал своих смоленских прадедов по линии бабушки, Авдотьи Матвеевны Боратынской (урожд. Яцыной): «Я провел два дня у тетушки Марфы Александровны [Воеводской], обласкавшей меня, как родного сына. Мы посетили могилы наших предков, доблестных славянских рыцарей, погибших, защищая свои очаги во время войн с Литвой. Вероятно, вы не знаете этих краев. Так вот, узнайте же, что после деревушки Капреспино (2).

«Рыцарство» духа – подражание средневековым рыцарям, дававшим обет служить некоему идеалу (Богу, Прекрасной Даме или благородному господину), во многом определяло психологию высшего сословия в России XVIII–XIX веков, положившего за цель служение Отечеству: «Каждый может оказать услуги Отечеству, но представитель высшего сословия должен это сделать» (3). Принадлежность к кругу истинной аристократии, которая происходила от древних предков, отличавшихся душевным величием, справедливостью, храбростью, готовностью принести в жертву состояние, свободу и жизнь на благо своего народа, должно было развивать в человеке чувство долга и чести.

У каждого дворянского рода была своя история, расставлявшая главные нравственные ориентиры и требовавшая подражания. Была такая история и у Боратынских, рассказанная в книге «Род дворян Боратынских», которая бала написана одним из последних дореволюционных носителей фамилии – тамбовским помещиком Михаилом Андреевичем Боратынским (4).


Обложка сигнального экземпляра книги М.А. Боратынского


Боратынские Михаил Андреевич Боратынский и Ольга Алексеевна (урожденная Жемчужникова)
Боратынские Михаил Андреевич и Ольга Алексеевна (урожденная Жемчужникова)

Книга начинается легендой об основателе рода, вожде языческого племени Зоарде, жившем в IV веке – в эпоху Великого переселения народов. Это было время, когда на земли Западного Римского государства, охваченного кризисом, вторглись варварские племена. Римская империя дрогнула под их натиском и была сломлена военным мастерством пришельцев. Наиболее ожесточенные бои проходили в бассейне реки Дунай – границе империи, где, согласно семейному преданию, воевал пращур Боратынских.
Зоард, по-видимому, был предводителем одной из южнославянских общностей. Он прославился как защитник земли, расположенной в области слияния трех балканских рек: Дравы, Савы и Дуная (около границ будущих государств Хорватии, Сербии и Венгрии). Семейная легенда в пересказе М.А. Боратынского рассказывает о том, что за храбрость, богатство и нравственные достоинства Зоарда народ, возглавляемый им в битвах, предложил ему принять над собой власть. Однако благородный воин отказался от короны, «а за свои заслуги просил лишь поместить в его гербе три реки, на берегах которых он сражался» (5). Сейчас трудно судить о достоверности легенды, тем не менее интересен сам факт ее появления, свидетельствующий о том, как Боратынские объясняли происхождение своего рода и представляли предков.

Завоевав Западный Рим, варварские племена стали создавать небольшие королевства, ведя непрерывные войны с другими народами. Раздел европейского мира и расселение языческих народов, перекраивавших карту континента, происходили на протяжении нескольких веков. Одну из главных ролей в этом процессе сыграла христианская церковь, объединявшая враждебные народы и смягчавшая их нравы. Кочевые языческие племена принимали христианство, начинали вести оседлый образ жизни, строить на завоеванных землях государства на основе права. Германские племена остались жить на территории Западного Рима, создав страны Западной Европы; большая часть славянских племен продвинулась по направлению к центральной части материка. Как видно из легенды рода Боратынских, потомки Зоарда, следуя общему движению колонизации славянами Восточноевропейской равнины, впоследствии также переместились из тех мест, где прославился их пращур, в северо-восточном направлении. Поэтому вполне закономерным выглядит следующее упоминание о предке Боратынских – Дмитрии Божедаре, жившем в Галиции в XIV веке. С того времени история рода теряет мифологические черты, становится вполне обозримой и прослеживается от поколения к поколению.



Тамбов, 2007
(переиздание дореволюционной работы М.А. Боратынского + воспоминания, хранившиеся в архиве)

Местом, где жил Дмитрий Божедар, обладавший конкретной биографией, была Галиция.

Как известно, Галицко-волынское княжество возникло в эпоху распада Киевской Руси (XI–XII веков). В тот период в судьбе русского государства происходили изменения. Из-за набегов иноплеменников и раздоров князей за главенство в стольном городе нарушалась безопасность жизни, поэтому началась эмиграция коренного населения в соседние земли. Потоки беженцев двигались в двух противоположных направлениях: на юго-запад – в Галицию, на северо-восток – в землю Ростово-Суздальскую.

Отдаленная окраина русского мира Галиция в тот период находилась между двумя враждебными соседями – Венгрией и Польшей, которые пытались захватить ее территорию. В середине XIV века – времени, когда жил Божедар, – Галицкой землей овладела Польша (6).

Дмитрий Божедар владел замком Боратынь (Боратын) – «Богом ратуемый», «Божья оборона» (ныне село Боратын Бродовского р-на Львовской области). Поскольку Дмитрий исповедовал православие, то, очевидно, он являлся коренным жителем тех мест, из чего в свою очередь следует, что его предки были выходцами из Киевской Руси.

Стараясь закрепиться на завоеванных землях Галиции, польское правительство вело гибкую и продуманную политику среди местной землевладельческой аристократии, предоставляя ей привилегии и тем самым добиваясь поддержки. Польским королем были пожалованы гербы многим древним киевским родам – в том числе, как видно, и Дмитрию Божедару. Герб должен был свидетельствовать о благородном происхождении рода и закреплял право на потомственную преемственность родовых титулов. Эмблемная композиция составлялась таким образом, чтобы в простой и ясной форме рассказать о происхождении, исторических заслугах и современном статусе рода.

На гербе типа Корчак Дмитрия Божедара в обрамлении узорного намета (7), были изображены щит с дворянским шлемом и короной. Согласно польской геральдической традиции изображение давало понять, что Божедар принадлежал к роду, происходящему от древнего предка – легендарного Зоарда. В честь побед, одержанных последним в районе, где соединяют свои воды Драва, Сава и Дунай (бывшей границе Римской империи), на красном поле щита были представлены три серебристые полоски, олицетворявшие те реки. В качестве нашлемника была изображена собака, которая венчала всю композицию (8).



Герб рода Боратынских

Сын Дмитрия Божедара, которого также нарекли Дмитрием (вторая половина XIV – начало XV века), был «канцлером земель Руссинских» (9) и наследовал отцовский замок. По названию замка «Боратынь» он стал подписываться – «de Boratyn». Отсюда распространилась фамилия «Боратынский». Потомки Дмитрия Дмитриевича стали называться в зависимости от земель провинции Пржемысл, которыми владели, а та ветвь рода, которая была связана с замком Боратынь, продолжала наследовать соответствующую фамилию.

Носитель фамилии в следующем поколении, Василий Дмитриевич Боратынский, не имел сыновей. После его смерти в качестве наследниц остались две дочери. Старшая из них была замужем сначала за князем Пржедзинским, а затем за Матвеем Краснопольским; младшая – жила в доме своего опекуна Креза (старосты Пржемысла). М.А. Боратынский писал: «Замок Боратынь достался старшей сестре Краснопольской, потомки которой сохранили вместе с замком и фамилию Боратынских. ...Младшая же сестра Мария – была похищена из дома опекуна своим родным дядей Иваном Боратынским, который, испросив разрешение Константинопольского патриарха, женился на ней». Как видно из рассказа, род Василия Дмитриевича продолжился по двум женским линиям; обе из них сохранили фамилию Боратынских. В дальнейшем повествовании нас будет интересовать та ветвь, что произошла от некоего Ивана и его племянницы Марии Васильевны. Именно к ней, согласно семейному преданию, принадлежал поэт Евгений Боратынский.

В исконно-православной Галиции со второй половины XIV столетия стало распространяться латинство, с XV века – начало вводиться государственно-протекционными методами. Городельское постановление 1413 года, принятое польским королем Ягайлом и литовским великим князем Александром Витовтовичем, предписывало принимать на высшие государственные и общественные должности только лиц римо-католического вероисповедания, а также запрещало строить новые православные храмы и реставрировать старые (10). Часть русской аристократии Галиции, находясь под властью Польши и стремясь сохранить привилегии господствующего слоя, приняла католицизм и поддалась полонизации. Среди «новокрещенных» католиков в семейных анналах рода Боратынских упоминаются сыновья Ивана и Марии – Стешко и Андрейко (вторая половина XV – начало XVI века), которые состояли «на польской службе». При католическом крещении Стешко получил новое имя – Ян; Андрейко стал называться Андреем.

Во время правления короля Сигизмунда I11 Ян и Андрей принимали участие в войне с Московским царством. Андрей скончался от ран, полученных в одном из сражений, а Ян, проявив чудеса мужества и героизма на берегах Двины, остался жив. За военные подвиги он был пожалован в старосты de Boratyn и сделан правителем города Пржемысл. Однако Ян Боратынский, видимо, обладал энергичным и беспокойным характером, поскольку вскоре во главе отряда выступил на подмогу венгерскому королю, о чем в книге «Род дворян Боратынских» говорится: «Он старался отговорить короля вступать в бой с Императором Австрийским Фердинандом, но он не послушал и вступил в бой. Ян, храбро сражаясь, был тяжело ранен и оставался на поле битвы между мертвыми телами. Его нашли только на другой день и доставили в лагерь короля Венгерского. Король принял в нем большое участие и поручил его заботам своих лучших лекарей». В Польше в ту пору разнесся слух о гибели Боратынского, и родственники поспешили разделить между собой его земли. Узнав об этом, Ян решил порвать отношения с родней и никогда более не возвращаться на Родину. Так он остался в Венгрии, где прошла его дальнейшая жизнь и где он пользовался благоволением короля (12).

В польской истории известно имя следующего представителя рода – приближенного короля Сигизмунда II Августа (13) Петра Боратынского (сына Яна), жившего в XVI веке.

В то время Польша прославилось религиозной свободой. В ней находили пристанище протестанты и представители других религиозных концессий из разных стран. Сигизмунд II Август был поклонником идей реформации: собирал протестантские вероучительные книги, переписывался с Лютером, Меланхтоном, Кальвином. При этом он проповедовал широкую веротерпимость. В 1563 году им были отменены Городельские привилегии католиков. С того периода все сословия литовского, польского, русского народов, вне зависимости от принадлежности к ветвям христианства, могли беспрепятственно пользоваться правами и вольностями. Распространению протестантизма в Польше способствовало просвещение, устройство школ и типографий. С развитием новых религиозных идей и их повсеместного проповедования большое значение приобретало ораторское искусство.

Видимо, характером, талантами и образованностью Петр Боратынский соответствовал духу времени, поэтому его имя и фамилия сохранились в истории не только рода, но и страны, в которой он жил.

Петр Боратынский был видным государственным деятелем, принимавшим участие в законодательной работе правительства, грамотным юристом и оратором. По словам Михаила Боратынского, он являлся «кастеляном (14) Пржемысла» и «старостой (15) Самбора», умер в 1558 году и за заслуги перед Польшей был похоронен в королевском соборе Кракова. Во время Второй мировой войны надгробный монумент Боратынского был утрачен.

Надгробный памятник Петра Боратынского в кафедральном соборе Кракова.
Дореволюционная фотография


Сын Петра Боратынского, Иван (16), женатый на Варваре Лисаковской, как и его отец, получил хорошее образование. Он также служил при дворе короля Сигизмунда-Августа. Его внук, Иван Петрович Боратынский, в 1660-е годы решил стать подданным Московского государства, о чем М.А. Боратынский писал: «…ввиду разногласия между ним и правительством на Польском Сейме – покинул Польшу и переехал в Россию. Приняв православие и перейдя в русское подданство – он получил от Русского правительства поместье в Бельском уезде, Смоленской губернии при с. Голощапове и поступил на службу в Смоленской шляхты полк».

Так началась история Боратынских в русском государстве. И здесь они проявили себя как благородные воины и защитники Отечества, за что награждались правительством землями, орденами и другими знаками высшего монаршего благоволения.

Род дворян Боратынских. Коллаж. Фото около 1910 года


Переезд семьи Ивана Петровича Боратынского из Польши в Московскую Русь, по-видимому, не был сопряжен с большими психологическими трудностями. В Галиции к тому времени сохранялся русский язык (выходили книги на церковно-славянском и южнорусском языках), была православная община, существовала политическая связь с Москвой. Так, в числе кандидатов на престол Речи Посполитой (17), власть которой основывалась на принципе демократической избирательной системы, в 1573 году от православной партии предлагалась кандидатура Ивана IV (Грозного); в 1586 году – другого московского царя – Федора Иоанновича (18). К тому же Смоленщина, где обосновалась семья Боратынских, некоторое время была частью польского государства (19).

Смоленские дворяне на всем протяжении второй половины XVII–XVIII веков продолжали тяготеть к Польше. Тесть поэта Евгения Боратынского, Лев Николаевич Энгельгардт, происходивший из семьи коренных смоленских помещиков, писал в 1830-х годах о дворянских родах, проживавших на той земле: «…брачились вначале с польками, но в царствование императрицы Анны Иоанновны были запрещены всякие связи и сношения с поляками, даже если у кого находили польские книги, ссылали в Сибирь; а потому, сперва по ненависти к русским, а потом уже по обычаю, все смоляне женились на смолянках. Поэтому, можно сказать, все смоленские дворяне между собой сделались в родстве» (20).

Сейчас трудно судить, почему Боратынские оказались в Московском государстве. Так или иначе, но в XVII столетии их род опять продолжился на русской земле, выходцами из которой были древние предки легендарного Дмитрия Божедара.

Иван Петрович Боратынский, ставший подданным Московского государства, умер в 1708 году, а его смоленское имение Голощапово перешло сначала к сыну Павлу Ивановичу, затем к внукам Якову и Василию (21). У Василия Павловича были четыре дочери и единственный сын Андрей – наследник фамилии. Именно ему было суждено стать дедом поэта Евгения Боратынского (22).

Неизвестный художник. Портрет Андрея Васильевича Боратынского.
1780-е гг.

Андрей Васильевич Боратынский, как большинство русских дворян своего времени, получил домашнее воспитание и образование. В 1753 году он вступил на военную службу в Смоленский шляхты полк рядовым. Служил верно, беспорочно: «находился у содержания форпостов, был при заграничной армии без всякого подозрения» (23). Уволившись с военной службы в 1765 году поручиком, он поселился в родовом имении Голощапово и вскоре женился на дочери соседнего помещика Матвея Михайловича Яцына (Яцинина) – Авдотье Матвеевне. От нее он имел пятерых сыновей – Аврама (отца поэта), Петра, Богдана, Илью, Александра; и двух дочерей – Марию и Екатерину (24).

Андрей Васильевич Боратынский получил чин титулярного советника; выбирался на должность заседателя в Бельском уездном суде, а также бельским уездным предводителем дворянства. Однако более всего он прославился не столько собственной деятельностью (военной и гражданской), сколько сыновьями – кадровыми офицерами, сыгравшими в русской истории не последнюю роль. М.А. Боратынский писал: «Все сыновья Андрея Васильевича сделали блестящие карьеры и особенно выдвинулись в царствование Императора Павла I, который, по преданию, вызвал в Петербург Андрея Васильевича, чтобы посмотреть на отца таких молодцов, какими он считал братьев Боратынских».

По материалам моей книги «Край отеческий…» История усадьбы Боратынских» (СПб., 2006).

Примечания

1 Из поэмы Легуве «Воспоминания» в вольном переводе Е. Боратынского (1820).
2 Летопись 1998.
3 ИТУАК. 1904. Т. I.
4 Боратынский 1910.
5 Здесь и далее цитаты из кн.: Боратынский 1910.
6 Галицкая земля была присоединена к Польше королем Каземиром Великим в 1340 году.
7 Намет – принадлежность рыцарского шлема, представлявшая лоскут ткани для предохранения металла от перегревания на солнце. Подвергаясь ударам оружия во время сражений и воздействию природных стихий, ткань разрывалась на куски и обретала причудливые формы. В геральдических композициях намет изображают в виде декоративного лиственного узора.
8 Издревле воины помещали на головные уборы фантастические предметы для устрашения противника и придания себе величественного вида. Античные мифы рассказывают о греческом герое Геркулесе, который украшал голову шкурой льва. Позднее такой же атрибут помогал отличить в боях полководца Александра Великого. С XII века нашлемники были введены повсеместно в Западной Европе.
9 Канцлер – высшая придворная и государственная должность. Канцлер в Польше возглавлял королевскую канцелярию, в Литве – великокняжескую. М.Е. Бычкова эту часть книги М.А. Боратынского комментирует так: «На "Руссинских землях", откуда, по легенде, происходили Боратынские не было должности канцлера, которую якобы занимал Дмитрий Божедар […]. Еще А.И. Рогов, изучая русские переводы Хроники Матвея Стрыйковского, указал, что в них на полях рукописей встречается объяснение слова "канцлер" в значении "думный дьяк"» (Бычкова 2002).
10 Карташев. Изд. 1991. Постановление 1413 года подтвердило соединение Литвы и Польши.
11 Сигизмунд I (1506–1544).
12 М.Е. Бычкова, ссылаясь на польские источники, дополняет биографию Яна, описанную М.А. Боратынским: «Ян Стечко Боратынский – хорунджий в Пшемысле (1518–1546 гг.) и староста рогатинский (1534 г.) – умер в 1546 г.». Кроме того, исследовательница находит в польской истории еще двух представителей рода Боратынских, живших примерно в то же время, но не включенных в работу «Род дворян Боратынских»: Ян Боратынский – староста рогатинский (1579) и хорунджий в Пшемысле, умерший в 1609 году; Михаил Боратынский, упоминаемый в 1561–1562 годах, – «хорунжий и королевский дворянин, который отвозит документы местным администраторам, преимущественно в Гродно, то есть, служа королю, он ездит с поручениями в регион, где находятся владения семьи» (Бычкова 2002).
13 Сигизмунд II Август великий князь Литовский, с 1544 года и король Польский в 1548–1572 годах.
14 Каштелян или кастелян – комендант города, правительственная должность, находящаяся под начальством воеводы (главы отдельной области). См. Ключевский. Изд. 1957. С. 94. М.Е. Бычкова находит Петра Боратынского в списке чиновников в польских документах: «он упомянут как староста Самбора (1551), Бэлза (1554–1556); как каштелян Пшемысла в 1555–1556 гг.» (Бычкова 2002. С. 332).
15 Староста повета (округа) – правительственная должность, находившаяся под начальством воеводы.
16 Умер в 1584 году. Предполагается, что в родословной между Петром Боратынским (?–1620) и Иваном Петровичем Боратынским (?–1708) утрачено одно поколение (Бычкова 2002).
17 Речь Посполитая – объединенное государство Польши и Литвы.
18 Карташев. Изд. 1991.
19 История присоединения Смоленщины к России связана с войной 1654 года. Москва, стремясь вернуть древние вотчины, начала войну с Польшей за Малороссию. 8 сентября 1654 года русские войска взяли Смоленск, затем заняли всю Белоруссию и территорию Литвы со столицей Вильна. Б. Хмельницкий отвоевал ряд городов Волыни и Галиции. С другой стороны на Польшу напала Швеция и захватила почти всю коренную польскую территорию с основными городами Варшава и Краков. 30 января 1667 года Россия и уставшая от войны на два фронта Польша заключили перемирие и подписали Андрусовский договор, по которому Москва отказалась от Белоруссии, но оставляла за собой Смоленскую и Северскую области и всю Левобережную Украйну с городом Киев. Договор изменил внешнюю политику Москвы: Польша перестала казаться опасной и стала интересовать русских политиков как союзница против Швеции и Турции.
20 Энгельгардт. Изд. 1997.
21 Павел Иванович Боратынский (?–1714). Яков Павлович Боратынский (около 1704 – после 1755). Василий Павлович Боратынский (около 1714 – после 1742), был женат на Екатерине Ивановне Рачинской (1716–?).
22 Андрей Васильевич Боратынский, дед поэта (1738–1813).
23 Документ РГАЛИ.
24 Боратынские: Аврам (Абрам) Андреевич (1768–1810). Петр Андреевич (1769–1845). Богдан Андреевич (в крещении Климент, 1770–1820). Илья Андреевич (1774–1836). Александр Андреевич (в крещении Иаков, 1778–1807). Мария Андреевна (в крещении Марфа, в замужестве Панчулидзева, родилась между 1781 и 1783 годами, умерла в 1845 году).
Портреты Евгения Боратынского и его родителей
Портреты Евгения Боратынского и его родителей - Аврама Андреевича и Александры Федоровны Боратынских
(о матери поэта и особенностях воспитания детей в усадьбе Мара см. здесь)

Памятник Е.А. Боратынскому в Тамбове. Фото 2013 года
Tags: история
Subscribe
promo ru december 2, 2013 21:04 18
Buy for 100 tokens
Приветствую всех участников ru-блога, как давних, так и вновь присоединившихся! У нас есть несколько поводов для радости: - Все выходные информация о сообществе провисела в блоке «Интересное» на главной странице ЖЖ, вследствие чего к нам добавилось около сотни участников! Приветствуем новичков,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments