Michael Baru (synthesizer) wrote in ru,
Michael Baru
synthesizer
ru

ОДОЕВ



    Если подъезжать к Одоеву со стороны Белева, то как раз будет мостик через речку Маловель. Что-то есть библейское в этом названии. Маловель… Маловель… – младшая сестра Иезавели. Некрасивая и добрая, тайно обожавшая мужа своей ужасной сестры – безвольного Ахава… или не в названии, а в этих осенних холмах с гефсиманскими яблоневыми садами и рощами из тонких прощальных белых золотых березовых свечей, в синем зеленом малиновом небе, в уходящей в него дороге, по обочинам которой никуда не торопясь бредут серые, колченогие телеграфные столбы.
    Раз уж зашла речь о яблоках. Одоевская антоновка – всем антоновкам антоновка. Каждому одоевцу доподлинно известно, что пастилу из нее подавали к столу самого Ивана Грозного… или эта пастила упомянута отдельной строкой в завещании Ивана Калиты… или она была изображена на гербе князей Одоевских, где ее держит в клюве черный орел с золотой короной на голове… или она выпала, когда орел разговаривал с лисицей…
    Перед самым въездом в город… тут надо признаться, что Одоев не город, а «рабочий поселок городского типа». Был он городом пятьсот с лишним лет, а при большевиках перестал. Мало того, еще и переименовали они его в оно – Одоево. Через тридцать лет мужской пол Одоеву, убрав в окончании женскую букву «о», вернули, но осадок поселок остался. А от большевиков остался при въезде в Одоев памятник первой районной коммуне «Красная заря». Стоит чуть в стороне от дороги на белом постаменте крашеный серебрянкой коммунар с косой и коммунарка с такими же серебряными граблями. Смотрят они на проезжающих с такой неизъяснимой грустью и печалью, что догадайся скульптор сунуть в руки коммунару кепку, а не косу – в нее бы ей-богу подавали.
    Такие грустные глаза я видел только у гипсового динозавра в краеведческом музее Одоева. Он стоял за стеклом в первом зале и олицетворял собой мезозойскую эру. Если бы у крокодила Гены и был пращур – то это тот самый Одоевский диплодок. У такого и день рождения бывает раз в сто лет. Зато у молодого экскурсовода Кости, потомственного одоевца в четвертом поколении, глаза были веселые. И румянец во всю щеку. И эспаньолка. С детства он ходил в этот музей. Отлучился на пять лет, чтобы закончить факультет искусств и гуманитарных наук Тульского педагогического университета и вернулся. Теперь в музее на испытательном сроке. Надеется, что примут его на постоянную работу. Зарплата у него… а еще он подрабатывает дворником. - Чем чужой человек будет подметать музейный двор – так уж я сам каждый уголок... На круг выходит тысяч семь, не меньше. – И это все? - спросил я его. – Не все, - отвечал Костя. Еще он пишет стихи и играет в народном театре. Ставят они современную пьесу. Ему досталась роль человека, которого заставляет лгать жена. – Подкаблучника? – Нет, - почему-то смутился Костя. – Просто человека сложной судьбы.
    Про народный театр надо сказать особо. Про него и про духовой оркестр. Это два душеобразующих предприятия Одоева. Театру, без малого, сто семьдесят лет. Сначала он был дворянским, благотворительным, а с восемнадцатого года стал народным. Менялись императоры, народовольцы бросали бомбы, мы проиграли войну в Крыму, проиграли еще одну японцам, рухнула империя, проиграли сами себе гражданскую, выиграли отечественную, полетели в космос, победили сами себя, рухнула еще одна империя… и это все при неярком, почти домашнем свете огней рампы Одоевского народного театра. Еще и под музыку духового оркестра, организованного одоевцами в двенадцатом году при пожарной части. Тут надо бы воскликнуть что-то патриотическое, вроде «никогда не победить того народа…», но я не патриот. Патриот – он как муж. Любит родину по расписанию и в строго отведенных для этого местах – на митингах, в Думе, в телевизоре. Это его работа – родину любить. И уж он ее так… и этак… Буквально как в том анекдоте – когда вышел потом покурить на балкон, а соседи тебе аплодируют. У патриота без аплодисментов… не получается. Нравится родине или нет, что она испытывает при этом… да какая, собственно разница. Лишь бы патриот не требовал от нее подняться с колен – так хоть рожи его, противной, не видать, и угаром патриотическим не несет. Если честно - она уже давно имитирует оргазм…
Впрочем, я, кажется, увлекся. Вернемся в краеведческий музей. Там стоит древняя канадская фисгармония. Костя энергически понажимал на ней педали и попытался взять несколько аккордов, но фисгармония так жалобно застонала, что он закрыл крышку, и, бросив, «Я сейчас», исчез за какой-то потайной дверкой. Через полминуты Костя поднес к моему уху свой мобильный телефон со словами: «Послушайте – там у меня записан концерт Дэвида Боуи. Вот в этом месте играет фисгармония. Слышите?». Я представил себе, как сто лет назад какой-нибудь телеграфист передовых либеральных взглядов или преподаватель географии в женской Одоевской гимназии* играет на фисгармонии и поет приятным баритоном: «Над Канадой небо сине…» и на словах «Не спеши любовь оплакать…» крупная слеза величиной с виноградину падает из черного бархатного глаза одоевской купеческой дочери или молодой гувернантки в чашку с остывшим чаем… Да что вы привязались ко мне со своим Городницким?! Напишет он эту песню, напишет. Чуть позже. Лет через пятьдесят.
    Кстати, о купечестве. В позапрошлом веке в Одоеве был самый его расцвет. Торговали хлебом, пенькой, скотом и пиленым лесом. На миллион рублей золотом тянул суммарный годовой оборот одоевских купцов. По реке Упе шли баржи с товарами. Не знаю – была ли тогда вода в Упе мокрее, но вот судоходной она в те времена была**. В базарные и праздничные дни в городе устраивались кулачные бои (в будние дни могли набить морду без театральных представлений) и на ипподроме – рысистые бега. Представлял я себе бега, ипподром, театр и духовой оркестр в поселке городского типа, представлял… так и не представил. А ведь когда-то Одоев был и вовсе столичным городом. С четырнадцатого по шестнадцатый век Одоев – центр удельного княжества. У него и герб есть утвержденный Екатериной Великой – черный одноглавый орел в красном поле держит золотой крест. А теперь попробуйте под таким гербом подписать «рабочий поселок Одоев». Рука не поднимается? Да тут от обиды не только рука не поднимется…
    Само собой, не все было в старом Одоеве замечательным. Взять, к примеру, грязь на улицах. Она тогда была гораздо грязнее (как и вода, которая была мокрее). Весной и осенью в городе появлялись такие огромные лужи, что некоторые из них были судоходны. Местные жители продавали проезжающим за умеренную мзду весла, а маленьким детям матроски. Ну, а кареты тех, кто побогаче, тянули бурлаки. Не секрет, что именно Одоев послужил прототипом Удоева в знаменитом романе Ильфа и Петрова. Надо сказать, что одоевцы нисколько не обиделись, а даже наоборот, обрадовались такой неожиданной известности. На народные деньги был сооружен памятник, представлявший собой гипсовую трибуну, в которой выступал Остап Бендер, приветствуя жителей Удоева. По самой трибуне, выкрашенной белой масляной краской,  золотыми буквами шла надпись:   «Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству!» Гипсовый Остап протягивал к удоевцам руку, в которой была зажата его знаменитая милицейская фуражка с гербом города Киева. Сам памятник был небольшим, в некотором роде даже переносным. Одоевцы поставили его на берегу одной из своих огромных луж, как раз напротив дома, где заседали местные власти. Последним, однако, не понравился указующий перст Остапа Ибрагимовича и намеки на разгильдяйство с бездорожьем. Памятник решено было убрать. На следующее утро пришли рабочие… и тут оказалось, что памятник стоит уже в совершенно другом месте, на берегу другой огромной лужи… и так семь раз.   В конце концов, властям надоели ролевые игры с памятником и они, при помощи правоохранительного органа, одоевского милицейского сержанта, фамилия которого не сохранилась, изловили памятник, отобрали у него трибуну с надписью, фуражку заменили на кепку, отполировали голову и намертво прикрепили статую к постаменту, установленному на центральной площади Одоева. Так он и стоит там – обычный Ильич… с тщательно спрятанной в усы хитрой улыбкой великого комбинатора.   
    Но я опять забрел далеко в сторону от музейных экспонатов. В Одоевском музее все работает: и фисгармония, и старинный граммофон, и огромные напольные часы. Не работает только ажурная чугунная скамейка. В том смысле не работает, что лучше на нее не садиться, поскольку одной ноги у нее нет. Когда ее нашли в селе Ивицы Одоевского района, она и вовсе вросла в землю наполовину. В этом селе была усадьба дедушки Софьи Андреевны Берс. Она туда часто приезжала, прежде, чем стать графиней Толстой. Лев Николаевич тоже приезжал. Одоевские краеведы, как минимум, два зуба дают, что сидя именно на этой скамейке великий писатель сделал предложение Софье Андреевне. Понятное дело, что до решающего объяснения сиживали они не раз и не два на этой скамеечке. Вокруг скамейки росли пышные кусты сирени… в которых пряталась младшая сестра Сони – Таня. Стоило только голове Сони склониться на плечо Льва Николаевича, как из кустов раздавался насмешливый голос Тани:
— А-а-а... вы целуетесь? Хорошо же! Я скажу мамаше.
Как-то раз за обедом, когда подали вафли, она вдруг захихикала, подмигнула одним глазом и спросила у Толстого:
— Сказать? А?
Лев Николаевич страшно покраснел и зажевал вместо вафли салфетку. Соня вскочила из-за стола и убежала в другую комнату.
    Сколько конфет, зеркалец и лент перетаскали ей Лев Николаевич и Соня, чтобы та не рассказывала ничего родителям… Однажды Толстой пришел на свидание с косой и попросту скосил всю сирень вокруг скамейки. Софья Андреевна вспоминала много лет спустя, что именно с тех самых пор Толстой приобрел привычку косить. Сначала вокруг себя, а потом и вообще босиком. Что же до лент и конфет, то их не стало сразу же, как только Толстой получил согласие Сониных родителей на брак.
Даже на черно-белой свадебной фотографии Толстых видно, какое у Тани Берс малиновое ухо.
    На выезде из Одоева стоят заледеневшие на осеннем ветру мужчина и женщина с мешками антоновских яблок. Полсотни рублей за ведро. Возле Тулы, у торговок, стоящих на обочине московской трассы, такое же ведро с яблоками стоит в пять раз дороже. В Москве их днем с огнем... Не говоря о пастиле… Нет, не то. Не пастилой едимой жив Одоев. Еще и вареньями разными, повидлом, джемом, конфитюром – и вообще работает в Одоеве целый консервный завод. И второй, на котором выпускают такое сливочное масло… Ну не подают его к столу Ивана Грозного, не подают. Так и с Грозным у нас тоже, мягко говоря, неувязка… И опять не то. На самом деле, я хотел сказать, что в следующем году Одоевскому духовому оркестру будет сто лет, а театру – сто семьдесят. А еще в Одоеве есть детская школа искусств, которой тоже почти сто лет. И музей глиняной игрушки. В какую, спрашивается, Москву, можно ото всего этого уехать? Хоть бы и в надежде протереться к царскому столу. Вот одоевцы и пригождаются там, где родились. Среди этих осенних холмов с гефсиманскими яблоневыми садами и рощами из тонких прощальных белых золотых березовых свечей, посреди синего зеленого малинового неба и уходящей в него дороге.

*Женская гимназия в Одоеве (как и уездное училище для мальчиков), была первой в Тульской губернии. Оно, конечно, гимназия не космодром. Ничего особенного, но ведь жило тогда в Одоеве раза в три меньше народу, чем в наше время, а ведь в нем и в начале двадцать первого века всего шесть тысяч жителей. Да и где вы теперь найдете современную школу с колоннами и античным фронтоном…
** Положим, судоходной-то реку можно и сейчас сделать, но как упросить стерлядь, судака и раков вернуться в Упу – ума не приложу.







Та самая скамеечка.



Собор, как водится, снесли, площадь заасфальтровали, а на месте маленькой часовенки теперь стоит Ильич. К счастью, тоже небольшой.





Начальница женской гимназии.

106.22 КБ

Здание бывшей женской гимназии.



Вот эта Красная Шапочка... Как ее пропустил советский худсовет - ума не приложу.





Понятия не имею кто построил этот гигантский скворечник на дереве.


Subscribe
promo ru december 2, 2013 21:04 18
Buy for 100 tokens
Приветствую всех участников ru-блога, как давних, так и вновь присоединившихся! У нас есть несколько поводов для радости: - Все выходные информация о сообществе провисела в блоке «Интересное» на главной странице ЖЖ, вследствие чего к нам добавилось около сотни участников! Приветствуем новичков,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments